6Июля

Можно ли найти талант на YouTube?

Можно ли найти талант на YouTube?
20/06/2016



Балетоманы Петербурга, радуйтесь и предвкушайте: 29 июня на сцене БКЗ «Октябрьский» состоится юбилейный вечер солиста Мариинского театра Дениса Матвиенко, посвященный двадцатилетию его творческой деятельности. Корреспондент «Вечёрки» встретился с артистом. 

– Денис, расскажите, пожалуйста, о программе вечера…

– Он будет состоять из трех отделений. В первом – одноактный балет Radio and Juliet (хореография Эдварда Клюга) на музыку группы Radiohead. Во втором отделении – отрывок из балета «Великий Гэтсби» (со мной на сцену выйдет друг, Александр Сергеев из Мариинского театра). Другой мой друг, Марат Шемиунов, вместе со своей супругой Ириной Перрен представят адажио из балета «Слепая связь» в постановке Ивана Васильева. Кроме того, зрители увидят фрагмент из балета Quatro, адажио из балета «Шепот» на музыку Шопена. На сцене появится легендарный Фарух Рузиматов. В третьем отделении состоится петербургская премьера одноактного балета Stabat Mater на музыку Джованни Перголези.

1.jpg

– Двадцать лет творческой жизни – это рубеж. А вы помните свои первые шаги на сцене?

– Мне не было тогда и четырех лет. В самодеятельном спектакле я споткнулся, и из-за меня упали все дети, державшие друг друга за руки. Я не растерялся, стал всех ставить на места. Плохо помню, чем все закончилось, но помню, что зрители громко смеялись.

– Родные как-то повлияли на ваш выбор?

– Не просто повлияли. Я, можно сказать, родился за кулисами. И бабушка, и дедушка у меня были танцовщиками. Помню, как мои родители танцевали, помню запах гримерок…

– Одним из первых ваших громких проектов стали «Короли танца». Какие воспоминания сейчас он у вас вызывает?

– Самые положительные, прежде всего потому, что собирались друзья, с которыми мы до этого не виделись годами. Запомнились репетиции, спектакли, а после «гудел» весь отель, в котором мы жили. Кстати, эта постановка не забыта, скоро мы дадим два спектакля в Нью-Йорке.


2.jpg


– Вам удавалось поработать со многими королями танца. И даже с королевой. Наталья Макарова очень тепло о вас отзывалась. Расскажите о вашем сотрудничестве…

– Наталья Романовна – это моя любовь. Я считаю ее «человеком космоса». Она прекрасна, и в то же время с ней невероятно легко общаться. Когда во время репетиций я на секунду забывал, что передо мной великая Макарова, и начинал что-то громко доказывать, она не одергивала меня, вела себя просто и спокойно. Она абсолютно уникальная личность.

– Как единственный победитель четырех престижных международных балетных конкурсов, считаете ли вы, что они необходимы?

– Сейчас времена изменились. Когда я впервые в 1996 году участвовал в конкурсе, не было еще ни агентов, ни Интернета, и показать себя можно было только в рамках такого смотра. Тогда они были более актуальны, чем сейчас. Только благодаря конкурсам я получил первое приглашение и заключил первый контракт. Меня увидели, балетный мир заговорил обо мне. Иначе заявить о себе было нельзя. Сейчас все иначе. Интернет помогает, но многое портит – теряется эксклюзивность, все можно посмотреть. Помню – на последнем курсе училища, когда кто-то привозил VHS-кассету с записью выступления Барышникова или Году­нова, все ее переписывали, а потом засматривали до дыр. А сейчас набрал в поисковике – тут же посмотрел, сделал выводы. Но балетный процесс должен через муки проходить, иначе теряется некий стержень. Не потеряем ли мы его сейчас? Даже в 2005 году на московский конкурс приезжали агенты, худруки театров, чтобы посмотреть, отобрать, пригласить. А сейчас все выводы делаем по Youtube.

– А каковы новые тенденции вы видите в самом балете?
Недавно смотрел «Ромео и Джульетту» в Мариинском театре. Потрясающая постановка. Когда-то Макмиллан взял за основу этот спектакль и поставил свой. Сейчас восприятие изменилось: кажется, нам со сцены бесконечно «разжевывают», что Джульетта умирает. Да я уже давно понял, что она умирает, но мне продолжают об этом рассказывать. И так – весь спектакль. Современный язык танца стал более доходчивым. А иначе мексиканский сериал получается. При том что это великий спектакль.

– Вы выступали на огромном количестве сцен. Какая из них самая родная, близкая?

– Для меня это, несомненно, Мариинский театр. В 2001 году, когда впервые попал за кулисы и ощутил, какие люди здесь побывали, влюбился в эту сцену. Я прибыл сюда совсем юным артистом, подающим надежды, и здесь я научился танцевать. Застал тех педагогов, которые могли дать мне ту старую школу, хотя я современный танцовщик. Как артиста, меня сформировал именно этот театр, но много мне дали и Национальная опера Украины, которую я с детства люблю, и, конечно, Большой. Хотя, если честно, мне все равно, на какой сцене выступать, – хоть в Токио, хоть в Нью-Йорке.

– Дочь Лиза тоже будет танцевать, как папа и мама?

– Не знаю, ей всего три с половиной года. У нее пуантики есть, она танцует и поет в детском садике. Артистичная, все балетные данные имеются. Посмотрим. Надеюсь, к тому возрасту, когда нужно будет поступать в балетную школу, она сможет понять, нужно ли ей это. А я со своей стороны постараюсь объяснить, что балет, как медаль, имеет две стороны. И за нашу внешне красивую жизнь необходимо платить каторжным трудом. 

Автор: Даниил Сегаль

 

© 2009 «БКЗ «Октябрьский». Дизайн и разработка сайта - Greenlabs